К.Б. Гилфорд «Уже мертвый»

К.Б. Гилфорд «Уже мертвый»

размещено в: Переводы, Рассказы, Читайка | 0

Джо Марвен потел. И происходило это не на ежедневных тренировках, которые посещали толпы его поклонников, не в субботние вечера, когда он защищал честь команды, идущей от одной победы к другой — нет, то был честный пот. Джо Марвен изнывал от обильной испарины, какой-то внутренней капели из совести, которая не выделялась через поры, а скапливалась, грызла и губила то, что называется целостностью человека.

Он не обманывал на экзаменах. Учеба давалась ему легко, и он был в первой тройке своей группы. Джо не воровал и не связывался с азартными играми. Он не делал ни того, ни другого. Благодаря стипендии за атлетизм и регулярным денежным переводам из дома ему всегда хватало денег. Но в совершенном другом отношении, более важном отношении, он обманывал, воровал и рисковал. Обманывал другого человека, крал у него нечто более ценное, чем деньги, рисковал будущим и счастьем женщины, которая любила его и верила ему.

Он попал в ловушку и недавно понял, что ловушки сами по себе не открываются и не выпускают жертву. Чтобы выйти их надо ломать. Сила, направленная на что-то или кого-то — вот единственный способ спасения. И футбол тому пример. Когда ты не находишь, кому дать пас, а нападающие наседают на тебя, надо взорваться. Конечно, жаль, что он не замечал ловушки в начале, пока она не захлопнулась.

Вечером в среду ему захотелось украдкой посмотреть на Трис Киннард. Он понимал, что не должен возвращаться к ней -- по крайней мере, не в этот раз. Не потому, что их связь началась бы снова (он сказал ей, все кончено, и что касается его, все кончилось). Но она отнеслась к его решению как-то слишком уж спокойно, и ему хотелось узнать, как она теперь обходится без него. Зная, что ее смена в «Красном ковре» заканчивается в полночь, Джо дождался двенадцати и отправился на окраину города, где находилась старая станция обслуживания и небольшой магазин. Он остановился на своем любимом месте, в отдалении от шоссе, под деревьями, где его машину было меньше всего видно. В двух окнах на втором этаже магазина горел свет. Она была дома.

Джо выбрался из машины и тихо прикрыл дверь. Оставаясь в тени, он прошел по гравию через пустое пространство стоянки и поднялся по лестнице, которая находилась с тыльной стороны строения и вела в ее комнату. Знакомые движения, знакомые пути. Он остановился в нерешительности на верхней ступеньке, затем тихо постучал. Джо вдруг поймал себя на том, что улыбается. Раньше он никогда не стучал в эту дверь. И если делает это сейчас, значит, он автоматически и естественно принял факт того, что любовная связь закончена.

На стук никто не отвечал. Странно. Джо был уверен, что она дома. Трис могла оставить свет в свое отсутствие, но не в двух же комнатах сразу. Он снова постучал и подождал. Когда ответа не последовало, Джо дернул за ручку. Та легко повернулась. Открыв дверь, он вошел — и сразу увидел ее.

Джо Марвен, «человек с быстрой реакцией», как писали о нем спортивные комментаторы, теперь не мог сдвинуться с места. Трис Киннард была в своей крохотной кухне, выходящей в гостиную. Все еще одетая в униформу официантки, она стояла на коленях у открытой дверцы газовой плиты, и ее голова находилась внутри. Запах газа был невыносимым даже там, где стоял Джо.

В нем ничего не отозвалось. Мозг был в таком же оцепенении, как и тело. Он мог только смотреть на это ужасное зрелище. В открытую дверь врывался свежий воздух, но газ по-прежнему струился из плиты. Была ли Трис без сознания? Он не мог судить об этом по ее позе. А вдруг она уже мертва? Время шло, а он все стоял и ничего не предпринимал. Неужели он ничего не делал, потому что хотел ее смерти?

Это ужасное подозрение о самом себе наконец пробудило его. Он бросился на кухню, схватил девушку за талию, оттащил от плиты, поднял на руки и вынес на свежий воздух. Его мозг вновь работал на полную мощь. Он быстро сбежал по ступеням, положил свою ношу на траву, в пятно лунного света и, стараясь сохранять спокойствие, проверил пульс девушки. Пульс был — слабый, но был. Дыхание едва улавливалось, однако она дышала.

Его обучали первой помощи. Он знал порядок действий, поэтому склонился над ней и начал делать искусственное дыхание. Джо был уверен, что свежий воздух сам по себе приведет ее в чувство, но ему хотелось помочь ей вобрать в легкие побольше кислорода. Пока он ритмично сдавливал ее грудную клетку, его ум продолжал работать. У него появился шанс… он мог вызвать доктора или отправить ее в госпиталь… Но если он сделает это, то снова впутается… а этого надо избежать во что бы то ни стало.

Дело близилось к завершению. Когда он кончил делать искусственное дыхание, она уже дышала свободнее. Ее глаза были по-прежнему закрыты, но пульс стал гораздо сильнее. Она будет жить. Естественные процессы вступали в свои права. Джо взбежал по ступенькам, ворвался в комнату, закрыв нос и рот носовым платком. Он выключил газ и открыл все окна. Квартиру нужно было приготовить для жилья. Ему больше некуда девать эту девушку. Когда он вернулся к Трис, она уже шевелилась, усиленно пытаясь вернуться в сознание. Подумав, что она может схватить воспаление легких, лежа на траве, он поднял ее, отнес к машине и открыл две дверцы. Она распростерлась на переднем сидении.

Некоторое время Джо задумчиво вышагивал по гравию. По шоссе промчался автомобиль, но, по-видимому, никто не заметил ни его, ни машины с широко распахнутыми дверцами. Каждые несколько минут он проверял состояние девушки. Ей было намного лучше, но ему хотелось вернуть ее наверх как можно скорее. Наконец он поднялся туда. Джо обошел квартиру, обнюхивая все углы. Запах газа еще чувствовался, однако был уже слабым. Свежий ночной бриз быстро выдувал его. Джо сел на софу, размышляя о том, можно ли переносить сюда Трис. Его взгляд блуждал какое-то время по поверхности небольшого столика у стены напротив. Среди разбросанных вещей светлел маленький белый конверт. Он был приставлен к стаканчику для карандашей и хорошо выделялся, но Джо увидел его не сразу. Ее прощальное письмо?

Он встал с софы и нетвердым шагом направился к столу. Письмо казалось каким-то зловещим. Он почувствовал это еще до того, как увидел надпись на конверте — «Джо». Вскрывая письмо, он заметил, как сильно дрожат его руки.

«Мой любимый, мой дорогой Джо,-- читал он.-- Я уже умру, когда ты получишь письмо, но разве это будет иметь для тебя значение? Я уже давно умерла для тебя. Ты нашел другую девушку. Надеюсь, что ты будешь счастлив с ней. Но я не верю в это! Я уверена только в том, что не могу быть счастливой без тебя. Я не желаю встречаться лицом к лицу со всеми теми пустыми годами, что ожидают меня впереди. Надеюсь, Элисон Блейр будет любить тебя так же сильно, как любила я. Но она не сможет! И я не думаю, что ты любишь ее. А знаешь ли ты вообще, что такое любовь? Неужели ты просто эгоист и для тебя важны только деньги? О, прости меня, Джо. Кем бы ты ни был, я любила тебя. Прощай. Твоя Трис.»

Он уронил письмо на стол, и оно упало на разбросанные газетные вырезки. Джо заметил их только потому, что они совпадали с его собственной коллекцией. «Джо Марвен ведет „Штат“ к победе…» «Джо Марвен сделал три завершающих паса…» «Джо Марвен назван «защитником недели…» «Джо Марвен — первый из «Штата», кто за последние десять лет войдет в сборную страны…»

Он отвернулся, сжал лицо ладонями, стараясь унять дрожь, которая сотрясала его тело. О Боже, и это было на столе! Если бы он случайно не пришел сегодня вечером, Трис была бы мертва, и тот, кто нашел бы ее, обнаружил все эти вырезки. И все до строчки было бы прочитано — полицией, газетчиками и каждым свидетелем.

Джо Марвена знали, но только по спортивным страницам прессы. А теперь бы он занял первые полосы. «Девушка покончила с собой из-за футбольной звезды… В письме самоубийцы указана Элисон Блейр, дочь промышленного магната Фрэнсиса Симпсона Блейра… Умершая официантка обвиняет Джо Марвена в предательстве чистой любви ради славы и денег…»

Это был бы конец всему, чего он добивался. Блейров не волновала публичная огласка, но, конечно, не такого сенсационного характера. Джо мог представить себе приступ бешенства старого Фрэнка, когда его драгоценное имя свяжут с крикливым делом официантки, отравившейся в дешевой квартире из-за парня, с которым его собственная дочь была готова обвенчаться. Дочь Блейра и какая-то официантка в одном любовном треугольнике!

Вздрогнув от близкого оклика, Джо отступил к софе и едва не упал. Он был слишком увлечен своими мыслями и не услышал звука тихих шаркающих шагов на ступенях лестницы. Он вообще не был готов, когда Трис позвала его:

-- Джо…

Он повернулся, чтобы взглянуть на нее, и в первый момент не понял, была ли это сама Трис, или она умерла, и перед ним стоял ее призрак. Лицо девушки было бледным овалом с темными впадинами глаз. У нее всегда был изможденный вид, но теперь то, что смотрело на него, казалось скелетом, вырытым из могилы. Ее волосы, ее чудные белокурые волосы, безвольно свисали, подобно кожуху шлема.

-- Джо,-- спросила она,-- зачем ты остановил меня?

Он не отвечал. Он стоял и разглядывал ее лицо, а она прислонилась к дверному косяку, пытаясь найти опору. Затем, когда она начала падать, он подхватил ее, поднял на руки и отнес в небольшую уютную спальную. Джо уложил ее в постель, поправил ноги и руки, чтобы ей было удобно, и укрыл одеялом, так как свежий воздух осенней ночи по-прежнему продувал квартиру. Ее волосы рассыпались по подушке. Голубые глаза, которые, казалось, потемнели почти до черноты, укоризненно смотрели на него в упор.

-- Зачем ты остановил меня, Джо?-- спросила она еще раз.

Он сел рядом с ней на край постели. Джо чувствовал себя бестолковым и смущенным.

-- То, что ты хотела сделать — безумие,-- ответил он.

Она дотронулась пальцами до маленького амулета — миниатюрного футболиста, которого носила на шее на серебряной цепочке. Это был единственный подарок, который Джо сделал ей, и она никогда не расставалась с ним.

-- Я люблю тебя, Джо. Я не хочу жить без тебя.

-- Не сходи с ума,-- убеждал он ее.-- Тебе только девятнадцать, Трис. Скоро у тебя появятся совсем другие представления о многих вещах. Ты не должна кончать сейчас со всем этим…

Они говорили, повторяя все то же, о чем спорили ночью прошлого воскресенья, когда он впервые сказал ей, что их связь закончена. С воскресенья до среды -- всего за три дня -- она превратилась из красивой девушки в зомби. Его отчаяние возрастало. Он пытался убедить ее. Продолжая говорить, Джо вспомнил, как все начиналось, и был поражен, какими прекрасными казались тогда их отношения, и во что они теперь превратились. Это был его промах, потому что он уже тогда ухаживал за Элисон Блейр, был почти помолвлен и хотел жениться на ней — перед тем, как встретил Трис Киннард.

Элисон преследовала его весь предыдущий учебный год, весь третий курс, когда он стал футбольной звездой. Вначале это льстило ему. Его забавляло, что богатая девчонка бегает за ним. Но постепенно он начал понимать перспективы. Его собственные родители принадлежали к среднему классу, и, возможно, ему было суждено то же самое. А Элисон была богатой. Он общалась со знаменитыми людьми. Когда она привела его к себе домой, чтобы познакомить с отцом, Фрэнсис Симпсон Блейр сразу перешел к делу.

-- У тебя с Элисон серьезно?

Джо ясно помнил разговор.

-- Ну, не совсем, сэр,-- ответил он.-- Я думаю… у нас слишком разное происхождение…

-- Ты прав,-- согласился большой человек,-- но Элисон, похоже, настроена серьезно. Она привела тебя. чтобы познакомить нас, и несмотря на твое признание о своем происхождении, у тебя хватило наглости прийти и встретиться со мной. Скажи мне, мистер Марвен, ты честолюбив?

-- Да, сэр.

-- Что говорит твое честолюбие о корпорации Блейра?

-- У вашей компании прекрасная репутация, сэр.

-- Да, это так, и я подумаю, как ты можешь нам пригодиться. Поначалу мне не понравилась эта идея. Я думал, что на Элисон произвели впечатление твои мускулы, романтический ореол, твоя слава, но теперь мне пришло в голову, что твой успех может пригодиться корпорации. В следующем году ты должен попасть в сборную Америки. Тогда ты мог бы играть в профессиональной команде. А это может произойти, не так ли? Американцы в наше время помешаны на спорте. Они без ума от своих кумиров. Ты можешь оказать услугу корпорации. Но тебе придется быть довольно расторопным и смышленым.

Промышленный магнат и миллионер, Фрэнсис Симпсон Блейр практически принял его в свою семью. Джо еще не был помолвлен с Элисон, но она говорила всем, что они поженятся сразу после окончания его учебы. Возможно, ей хотелось бы сделать это и раньше, однако он сопротивлялся Элисон по непонятной для себя причине.

Ему казалось, что он понял эту причину, когда в конце лета, изнывая от скуки в недельной экскурсии на каникулах, Джо встретил Трис Киннард. Как все быстро тогда произошло — любовь с первого взгляда, дикая, дикая страсть — и что-то большее, чем это. Каким прекрасным было то время: сплошная идиллия и, возможно, лучшая неделя его жизни, во время которой не было места ничему дешевому и низменному. Трис оказалась потрясающей девчонкой — во всяком случае, для него… и только для него.

Он понимал это факт, но не думал о нем в течение той недели. Она работала официанткой на этом курорте. Сначала пыталась заработать немного деньжат для поступления в колледж, но потом осталась дома, так как ее родители разошлись. Происхождение было не из лучших, но какая милая девушка, милая и красивая. О Боже, он часами рассказывал ей, как любит ее. А может, все так и было. Конечно, в ту неделю она и думать забыла о работе. Время внезапно стало на вес золота, и они проводили каждую минуту вместе. Казалось, что это их медовый месяц. Но потом каникулы кончились. Пришло время возвращаться к занятиям. Это был его последний курс. А еще предстояли ранние футбольные тренировки, и впереди маячили горячие деньки — возможно, сборная Америки… Элисон… женитьба… корпорация Блейра… затем перспективное будущее… процветание… богатство… всеобщая известность.

Выбор был ясен. Ему следовало оповестить Трис о разрыве, уйти и бросить ее, вернуться в университет. Или рассказать Элисон о том, что он влюбился в другую девушку, что женится на Трис Киннард. И прости прощай корпорация Блейра со всей этой сладкой долей. Однако Джо не сделал ни того, ни другого. Он не отказался от родства с Блейрами и не бросил Трис. Он выбрал компромисс. И это породило ложь. Он наговорил Трис невероятную кучу лжи. Джо говорил, что держит ее существование в тайне, что была другая девушка (здесь он частично открывал ей правду), с которой ему нужно было разорвать отношения, но на это требовалось время. Кроме того, ему следовало придерживаться строго режима футбольных тренировок — что тоже было частью правды. Добавляя толику хорошего такта, Джо говорил, что у него консервативные и нетерпимые родители, которые живут в нескольких милях от университета. Все эти проблемы требовали решения, а, значит, и времени.

Трис его не торопила. Она переехала в город, нашла работу и жилье. Она оставалась незаметной и терпеливо ожидала тех мгновений, когда ему удавалось украдкой навещать ее. Несколько недель это было прекрасным разнообразием. Их свидания, приправленные ароматом тайны и запрета, были нечастыми и до предела наэлектрилизованными растущим ожиданием. Однако нарастало и давление — учеба, футбол, Элисон и, хуже всего, его совесть. Он лгал и обманывал. Он не думал жениться на Трис. Жениться на официантке, чтобы поставить крест на своей жизни? Быть осужденным на среднеклассовую посредственность из-за жены, чье происхождение еще хуже, чем у него? Фактически, совесть, а не то, что он устал от Трис, заставила его проститься с ней в прошлое воскресенье.

-- Так больше не может продолжаться,-- сказал он ей тогда.

-- Так больше не может продолжаться,-- говорил он теперь бледному призраку, лежавшему в постели.

-- Да, Джо, я это поняла,-- прошептала она.

Ее печальные глаза смотрели на него без жизни и без блеска.

-- Ты убедил меня в этом.

-- Вот и хорошо. Ты забудешь обо мне. Есть много прекрасных парней. Ты пойдешь куда-нибудь и найдешь себе кого-то нового. Такая девчонка, как ты, может выбирать любого…

-- Я люблю тебя, Джо.

-- Кончай!

Она покачала головой.

-- Я буду любить тебя вечно. Мне не нужен другой. Я просто хочу умереть.

-- И думать забудь!

Сколько ей можно было объяснять? А если отважиться и сказать напрямую — раз уж ты так настаиваешь на самоубийстве, то поезжай к себе домой и сделай это там, без кучи газетных вырезок на столе, без прощального письма? Откажись от меня раз и навсегда! Но он знал, что таких советов давать нельзя. Если он проговорится, и Трис поймет, что ее самоубийство погубит его карьеру, она будет выкрикивать имя Джо Марвена на всех углах и в полный голос.

-- Ты поступаешь по-своему,-- продолжила она,-- и я не могу удержать тебя. Но я тоже хочу идти своей дорогой. И моя дорога — смерть.

Она говорила всерьез.

И тут к нему пришла идея. Если она твердо решила умереть, какая разница, как это произойдет? Какая разница, если он войдет в игру, спасая свое имя, и немного… поможет ей умереть?

Джо снова начал лгать, притворяться и обманывать, а делал он это мастерски. Он сказал ей, что окончательно запутался. Ее попытка самоубийства изменила все его планы. Когда он испугался, что она умрет и навсегда покинет его, к нему пришло внезапное озарение. Он понял, что любит только ее, а не Элисон Блейр. И теперь он хочет жениться на его прекрасной маленькой Трис — если только она не против…

Она не верила ему, но ей приходилось иметь дело с таким безнадежным выбором, как любовь и смерть. И кто вправе порицать ее за то, что она безумно уцепилась за соломинку?

Трис оставалась дома все выходные. На работу она больше не ходила, восстанавливая силы и душевное равновесие. У Джо был ужасный субботний вечер. Они чуть не проиграли из-за его бесцельных передач, и он провел вторую половину мачта на скамейке запасных. Конечно, он был рассеян и не мог сосредоточиться на игре. В воскресенье он заявил Элисон, что очень расстроен своей неудачей на поле, и отказался провести с ней день. Вместо этого он встретил Трис в условленном месте на объездной дороге в четверти мили от ее дома. Никто не видел, как она садилась в его машину.

-- Куда мы поедем?-- спросила она.

Трис вся сияла и снова выглядела красавицей. Три дня отдыха и заверений Джо сотворили чудо.

-- Не знаю,-- ответил он.-- Просто я подумал, что мы можем провести этот день вместе. Прогуляться по свежему воздуху. А потом пообедать в каком-нибудь славном местечке.

-- О, чудесно, Джо!

Она захлопала в ладоши, потом прильнула к нему и поцеловала в щеку. Это прикосновение губ обожгло его щеку. Поцелуй Иуды наоборот — жертва целует предателя. Но он успокоил свою совесть неизбежной логикой ситуации. Ему нельзя жениться на ней. Ни в одном законе не сказано, что он должен жениться на ней или любить ее. Но если он не будет любить ее, он убьет себя. Значит, сейчас он лишь поможет ей. Да, это преступление, но не убийство.

Казалось, что Джо едет наобум, но место назначения было уже выбрано. Он приезжал туда, не с Трис и не с Элисон,-- с другой и тоже давно брошенной девушкой. То был интересный вечер, и он хорошо запомнил это место. Два дня назад Джо еще раз обследовал его, чтобы подготовить подробный план. Он решил, что безопаснее сделать самоубийство похожим на несчастный случай, и было бы лучше, если тело не найдут долгое время. Джо рассмотрел и отверг массу способов, включая новое отравление газом. Такое очевидное самоубийство привлекло бы внимание общественности, и тут был шанс ошибки. А вот тихо утонуть в уединенном месте — это, пожалуй, то, что надо. Технические детали поддавались полному учету, и, главное, здесь он чувствовал уверенность в своих силах.

Трис не замечала ни расстояния, ни направления их на вид бесцельных скитаний. Они находились почти в сотне миль к югу от университета, когда Джо остановил машину на пустынной деревенской дороге среди одиноких холмов и желтых рощ.

-- Давай выйдем и побродим по листьям,-- предложил он.

Его просьба была для нее приказом. Рука об руку они все дальше углублялись в рощу. Трис выглядела возбужденно веселой. Она то увлекала его в рощу, то начинала обниматься, смеясь и болтая глупости. День был действительно хорош для прогулок по лесу. Некоторые деревья уже потеряли листву, но большая часть по-прежнему слепила ярко-желтыми, красными и бурыми красками. Теплый воздух был наполнен запахом опавшей листвы. Они, как бы совершенно случайно, подошли к озеру, которое почти не отличалось от пруда. Озеро скрывалось в крошечной долине и казалось темно-зеленым холодным зеркалом на ковре из теплых красок осени. Трис пришла в восторг. Она отпустила руку Джо, сбежала вниз по холму в вихре взлетевших листьев и остановилась у кромки воды, исполнения радости и восхищения.

-- Ну разве не прелесть?-- крикнула она Джо.

Он осмотрел периметр холмов и, не обнаружив признаков присутствия людей, спустился к Трис. Она прижалась к нему, дрожа от любви и счастья.

-- Джо, мы здесь совершенно одни,-- шепнула она.

Но он так и планировал. Его глаза вновь обежали поверхность воды, песчаные берега и холмы вокруг. В поле зрения никого не было, но на деревьях оставалось еще много листьев, и это мешало нормальному обзору.

-- Ой, взгляни,-- закричала Трис,-- тут лодка!

Конечно, он знал, что лодка здесь, наполовину спрятанная опущенными ветвями.

-- Давай покатаемся, Джо.

Он притворился, что готов покорно выполнять ее капризы. Они отвязали лодку, столкнули ее в воду, выгребли на середину пруда и отдались на волю ветра.

-- Вода так и манит,-- сказал он через несколько минут.

Его сжигало нетерпение. Чем больше они оставались здесь, тем опаснее это становилось.

-- Ты хочешь искупаться, Джо?

-- Да.

-- Ты с ума сошел. Она холодная, как лед.

Трис опустила руку в воду и тут же вытащила ее обратно.

-- Меня это не волнует,-- ответил он.

Джо причалил к берегу, вышел из лодки и попросил Трис снова выплыть на середину. Если вода окажется слишком холодной, он заберется в лодку. Трис сделала все, как ей было сказано. Оставшись на берегу, Джо разделся до трусов. Его глаза пробежали по холмам, и он ринулся в воду. Та действительно была ледяной, но он почти не почувствовал потрясения от соприкосновения с ней. Он плыл к лодке, улыбаясь Трис. А она явно тревожилась.

-- Джо, ты получишь воспаление легких.

В ответ он нырнул ко дну. Оно было близко, возможно, в восьми футах. Внизу клубилась обычная дрянь — ил и сгнившие растения,-- но дно оказалось ровным, на что он и рассчитывал. Джо выплыл на поверхность и ухватился за планшир лодки, прямо на середине, где сидела Трис.

-- Милый, ты не замерз?

Он взглянул на нее, обдумывая все в последний раз. Она хотела умереть. Если он оставит ее, а ему придется это сделать, то она уйдет из жизни. И он не совершает убийство. Он только помогает ей. Бросив прощальный взгляд на кольцо холмов, Джо мощно налег на планшир. Трис так испугалась, что даже не успела крикнуть. Лодка перевернулась, и девушка оказалась в воде рядом с ним.
Ему потребовалось лишь мгновение, чтобы найти ее. Он просто хотел убедиться, что она не уцепилась за лодку. Но лодка уже шла ко дну, а Трис в нескольких футах от нее барахталась в воде, неумолимо погружаясь вниз под тяжестью своей одежды.

Джо был готов затянуть ее на глубину, но, как он и надеялся, этого делать не пришлось. Она сама стала своим палачом. Ее неистовые усилия лишь истощали дыхание. Трис взглянула на него — сначала с замешательством, потом с пониманием. Как только она все поняла, ее борьба закончилась. Он хотел ее смерти, и поэтому она умирала. Она погружалась медленно и верно, словно ее тянула вниз невидимая рука.

Джо остался один. И Трис, и лодка исчезли. Лишь несколько пузырей появилось и лопнуло на спокойно глади озера. И тогда он нырнул. Джо быстро нашел ее тело и поволок его за собой, выискивая лодку. После того, как он обнаружил ее, ему уже не составило труда просунуть тело под борт. Расчет был прост -- лодка придержит труп под водой, и даже если ее найдут, все подумают, что девушка утонула в результате несчастного случая. Когда он всплыл на поверхность, почти без воздуха в легких, дело было сделано. Джо подплыл к берегу, натянул одежду на мокрое тело и пошел назад к машине. По пути он бдительно высматривал людей, но так никого и не встретил.

Тем же вечером, открыв дубликатом ключа квартиру Трис, он обшарил комнаты и забрал все то, что уличало его в связи с мертвой девушкой. Уезжая от нее, он выбросил ключ в каком-то сквере.

Если не считать двух междугородних переговоров с родителями, в которых они выражали беспокойство по поводу его субботней игры, а Джо успокаивал их, неделя была небогатой на события — вплоть до пятницы. Затем в вечерней газете появилась статья. Тело девушки нашли. Ужасная находка была обнаружена на лесном участке фермера Карла Финча. В собственность Финча входило небольшое озеро или, скорее даже, пруд. Финч держал там лодку и вдруг недавно обнаружил плавающие в воде весла. Заподозрив, что лодка утонула, он обшарил драгой дно и нашел ее. Когда лодка перевернулась, на поверхность всплыло тело — тело девушки.

Оно было уже достаточно плохим, но Финч узнал одежду на девушке, поскольку видел ее однажды. В прошлое воскресенье, рассказывал он, девушка появилась в его роще в сопровождении парня. «Они забрались на мой участок, нарушив границы частного владения,-- цитировался Финч,-- но я не захотел бегать за ними. Да и выглядели они такой милой молодой парочкой. Очень романтичной, можно сказать. Я наблюдал за ними некоторое время. Они казались очень счастливыми. Особенно девушка. Она бегала и прыгала среди деревьев, и я слышал ее смех. Они подошли к пруду, девушка сбежала вниз, а потом она увидела лодку и, наверное, захотела покататься. Они выплыли на середину, но мне не хотелось быть чрезмерно любопытным, к тому же близилось обеденное время, поэтому я ушел. И после этого я их больше не видел.»

Джо Марвен чуть не рухнул в обморок. Как близко он был к промаху! Как близко!

«Молодой человек,-- продолжал Финч в газетном отчете,-- возможно, тоже ушел на дно вместе с девушкой.»

Власти разделяли точку зрения мистера Финча, и в поисках второго тела дно еще раз обследовали драгой. Но трупа мужчины пока не нашли. Это выглядело странным, так как озеро было невелико в размерах, и тело второго утопшего легко отыскали бы за несколько часов.

Молодую девушку еще не опознали, но проверка по спискам пропавших лиц продолжалась. Фермер Финч не заметил машины, и он не видел других людей. Предполагалось, что парочка путешествовала пешком или приехала в окрестности на автобусе, или же их привез на машине третий участник трагедии. Тем не менее, обстоятельства выглядели подозрительно — особенно, при отсутствии второго тела.

Хорошо ли мистер Финч рассмотрел молодого человека? Да. Хотя Финч и не приближался к парочке, он утверждал, что обладал острым зрением и определенно узнал бы молодого человека, если бы увидел его снова. Читая газету, Джо Марвен обливался холодным потом. Элисон позвала его на обед, и он решил не отказываться от него. Но в тот вечер Джо оказался плохим партнером и отправил невесту домой необычайно рано. А следующий субботний день был еще хуже. Джо играл ужасно и весь второй тайм просидел на скамейке запасных.

Воскресная газета заинтересовала Джо по двум причинам. Первая касалась статьи на спортивной странице. Ставился вопрос: что случилось с Джо Марвеном? Он блестяще начал сезон, но как-то сник в последних двух матчах. Тренерский состав был в гневе и недоумении. Другая статья на первой странице сообщала, что озеро во владениях Карла Финча осушено. Второго тела не нашли. Полиция штата и местный шериф пришли к заключению, что неопознанная девушка была убита.

Фрэнсис Симпсон Блейр настолько заботился о будущем зяте, что даже вызвал его на встречу.

-- Что с тобой, Джо?-- спросил он.

-- Не знаю, сэр.

-- Ладно, тогда слушай меня внимательно. Ты должен понять, что с тобой. И ты должен исправить положение. Это касается не только футбольных игр. Ты решил строить свою карьеру в корпорации Блейра на славе атлета. Твоя репутация является статьей дохода солидного бизнеса. Если она нуждается в защите, то я буду ее защищать. Так что же? Ты не хочешь довериться мне?

-- Сэр, мне нечего вам сказать.

-- Может быть, тебе надо показаться доктору? Психиатру, например?

-- Нет, сэр. Со мной все в порядке.

Джо был собственностью Элисон, и она тоже казалась огорченной. Красотка Элисон — высокая и стройная, с фигурой модели и костистым лицом. Последние дни она по-матерински заботилась о нем, но теперь ее душил гнев.

-- Люди постоянно спрашивают, что с тобой происходит?-- говорила она.-- Это начинает меня смущать. Я стала избегать подруг, а этого делать не рекомендуется.

-- Я сожалею,-- ответил он.

-- Ты понимаешь, в какое ставишь меня положение? Все, что бы ты ни делал, становится известным. Каждый знает о наших отношениях, поэтому все сплетни о тебе касаются меня.

-- Прости.

-- Прости? И это все! А что ты собираешься делать дальше?

Он тоже начал сердиться.

-- Ты хочешь сказать мне, что бросаешь меня? Ты это хотела сказать? Тогда так и говори!

-- Я этого не говорила. Я только хочу, чтобы ты отделался от своего дурного настроения!

Отделаться от дурного настроения! Он убил девушку — вернее, помог ей убить себя, и все ради Элисон. А она теперь требует отделаться от дурного настроения!

-- Если ты имеешь какие-то соображения по поводу меня, Джо, если ты действительно хочешь меня, то ты должен избавиться от своего дурного настроения!

На следующий день первая страница газеты по-прежнему сообщала о «девушке из пруда». Вскрытие подтвердило, что она действительно утонула. Следы борьбы и насилия отсутствовали. Что же произошло? Полиция предполагала, что гибель утонувшей девушки могла оказаться несчастным случаем. И, возможно, ее рыцарь просто перепугался и убежал из страха, что его обвинят в убийстве. Но почему он не дает знать о себе теперь? Или его связь с девушкой по какой-то причине скрывалась, и сейчас он боится ее раскрыть?

Поиски молодого человека продолжались. Фермер Карл Финч составил описание. Одежда: серый спортивный жакет и брюки. Не слишком много, чтобы помочь. Описание фигуры было намного лучше. Парень около шести футов двух дюймов. Вес примерно сто девяносто фунтов. Широкоплечий, коротко подстрижен, темно-каштановые волосы. Наружность, скорее, приятная. Выглядит как атлет — гибкий, грациозный, очень стройный -- вероятно, хороший бегун. «Мне он показался каким-то студентом,-- сообщил Карл Финч.-- И если он учится в колледже, то, возможно, играет в футбол. Я спортивный фанат и обожаю футбол. Когда-то давно играл за «Штат». Этот парень мог бы быть завершающим или бегать в защите.»

Джо изумленно всматривался в газетный лист. Он знал свои размеры. Шесть футов и полтора дюйма в высоту, вес — сто девяносто два… И Финч сказал, что может узнать спутника девушки, если снова увидит его. Джо спрятал серые предметы своего гардероба в чулан и с тех пор носил темно-коричневое и синее. В среду на тренировке он почти не бегал, а только отрабатывал пас. Игра в следующую субботу считалась самой трудной в сезоне. Если кто-то и мог прервать цепь побед «Штата», то только «Волки». А они определенно сделают это, если Джо Марвен не будет в лучшей форме. Поэтому в среду вечером Джо пришлось бросить пару сотен пасов, и весь тренерский состав с тревогой наблюдал за этой отработкой. Потом на тренировку пришли спортивный комментатор и его фотограф. Под конец они попросили короткое интервью с Джо Марвеном. Тренер сказал, что он не против.

-- Как «Штат» сыграет в субботу?-- спросили они Джо.

В этот вечер Джо было наплевать на футбол. Большинство его пасов попало в руки получателей, и направлялись они скорее опытом и инстинктом, а не концентрацией, но теперь он старался быть внимательным.

-- Мы раздавим их,-- ответил он.

-- Ты чувствуешь, что в снова в хорошей форме, Джо?

-- Конечно.

-- Каждый знает, что две последние игры ты сыграл неважно. Чем ты это объясняешь?

-- У каждого бывают плохие дни.

Так продолжалось несколько минут. Нетерпеливые вопросы и равнодушные ответы. Потом их прервал фотограф:

-- Как насчет снимка, Джо? Никаких движений, просто стой, такой потный и грязный. Покажем, что ты действительно сегодня поработал.

Мужчина поднял фотоаппарат и навел его на Джо — крупный план, почти по пояс. Когда раздался щелчок, что-то щелкнуло в мозгу Джо. «Я спортивный фанат и обожаю футбол… Я узнаю его, если увижу снова…»

Джо сделал выпад, схватил фотоаппарат, с силой грохнул его об землю и начал топтать, сокрушая тяжелыми бутсами искореженный и уже бесполезный металл.

-- Эй! Что ты делаешь?

-- Никаких снимков. Никаких снимков, понял?

А вечером на него набросилась Элисон.

-- Джо, я слышала о том, что ты сделал с этими репортерами.

Она дрожала от ярости. Ее худое лицо пылало огнем.

-- Я не позволил им фотографировать себя.

-- Ты же фигура в обществе!

-- А я не хочу быть фигурой в обществе.

Она отвернулась, но напряженность плеч и ее спины говорила о многом.

-- Ты сошел с ума,-- сказала она.-- Это единственный диагноз, который я могу подобрать для тебя.

Да, довольно точное описание. Он сошел с ума. Теперь он действительно сошел с ума. Джо не хотел, чтобы его лицо появилось в какой-нибудь газете. Он не хотел, чтобы Карл Финч, фанат футбола и ветеран «Штата», мог увидеть его. Но скандальная выходка на тренировке вызвала совсем иной эффект. Газета поместила на полосе целую серию фотографий Джо Марвена. Чтобы отомстить, они напечатали их, сопроводив статьей о встрече Джо с фотографом. В результате он получил больше общественного внимания, чем прежде. В пятницу, отчаявшись, Джо сообщил тренеру о своем решении.

-- Завтра я буду играть еще хуже. Если вы выставите меня, то я просто завалю игру. Я не желаю позориться. Я ухожу из команды.

Фрэнсис Симпсон Блейр специально прилетел из другого города, чтобы посмотреть игру в футбол. Он и Элисон отыскали Джо в его комнате студенческого общежития. Магнат контролировал себя лучше, чем его дочь. Он был холоден, рационален и беспощаден.

-- Ты создаешь себе паршивую репутацию, молодой человек. Студенты пока за тебя. Они против этого газетчика. Но если сегодня вечером ты не покажешь хорошей игры на поле, они разочаруются в тебе. Они этого не простят. В один день ты потеряешь и славу, и друзей, которых приобрел здесь за четыре года. Кому нужен трус? Да, парень, тебе немного не везло. Ты потерял свою игру. Но ты не должен уходить, даже если они затопчут тебя в грязь и пройдутся по тебе ногами. Пусть тренер откажется от тебя. Но ты не должен уходить из команды сам!

-- Сэр, сегодня я на поле выйти не могу!

-- Тогда послушай меня, малыш. Элисон важна для тебя?

-- Да.

-- То, о чем я говорил, что-то значит для тебя?

-- Да.

-- Твое будущее с семьей Блейров и моей корпорацией что-то значит для тебя?

-- Да, конечно.

-- Тогда ты выйдешь на поле!

-- Я не могу сделать этого, сэр.

В воскресенье утром, вместе с печальным рассказом о первом поражении «Штата», газета сообщила и новости о «девушке из пруда». Труп, обнаруженный почти за сотню миль, был опознан. Жертвой оказалась жительница студенческого городка. Ее звали Трис Киннард. Она работала официанткой в «Красном ковре». Девушка жила одна в квартире над магазином у станции обслуживания на окраине города. Владелец строения встревожился долгим отсутствием квартирантки и вскрыл дверь своим ключом. Описание его пропавшей нанимательницы совпало с описанием утонувшей девушки. Хозяин строения, назвавшийся Клейном, уверенно опознал Трис Киннард. Конечно, раздувшийся труп был неузнаваем. Однако мистер Клейн узнал небольшой брелок или амулет, который девушка всегда носила на серебряной цепочке. Брелок в форме крошечного футболиста.

В понедельник, с утра пораньше, Джо посоветовался со своим академическим деканом и выпросил разрешение на уход из университета. Он мог просто убежать, но инстинкт самосохранения подсказал ему, что такой поступок привлечет к себе излишнее внимание. Декан неохотно принял его заявление и сказал, что это не решение проблемы. Как и многие другие, он посоветовал Джо показаться врачу — любому врачу.

-- Прежде всего,-- говорил он,-- вы поступали сюда не только для того, чтобы играть в футбол, мистер Марвен. Вы хорошо учитесь. Ваши затруднения на спортивном поприще не должны отвлекать вас от первоначальной цели получить образование. Каждый из нас знает, как нужен сегодня человеку диплом об окончании колледжа.
-- Я пока попробую обойтись без него, сэр. Я просто не могу оставаться здесь.

Утренняя газета, которую он купил, оставив кабинет декана, укрепила его страхи. На первой странице была большая статья о Трис Киннард. Ситуация давала повод для самых смелых домыслов. Девушку завлек на пруд и утопил молодой человек, которого свидетель описывал как «похожего на футбольного игрока». Ее труп опознали по цепочке с брелком-футболистом. Девушка появилась в городе в начале учебного года, то есть в начале футбольного сезона.
Кроме этих нитей, жизнь девушки окутывала тайна. Ни домовладелец, ни работодатель не могли утверждать, что когда-либо видели ее в сопровождении мужчины. Но такая девушка, как Трис Киннард, конечно же, должна была привлекать внимание мужчин. У нее должен был быть приятель, и это, наверняка, тот парень, который увез ее на пруд и утопил. Он почти на все сто процентов являлся студентом колледжа. Не обязательно, что он футболист, но такая возможность не исключалась.

Местная полиция не зашла так далеко, чтобы заявлять о своем намерении допрашивать всех футболистов команды «Штат». Копы заявили, что начинают расследование истории мисс Киннард — то есть, что они попытаются найти родственников девушки и ее прежний адрес. Их интересовало, кого она могла знать в студенческом городке, зачем приехала сюда и когда именно это случилось. Для Джо Марвена этого было достаточно. Кто-то вскоре сопоставит два прежде несвязанных факта — Джо Марвен сыграл свой первый неудачный мачт за день до того, как умерла Трис Киннард.

Он медленно ехал к югу. Он даже не знал, почему поехал в этом направлении.
Чтобы скрыть следы? Слишком поздно. Возможно, чтобы взглянуть в лицо Карлу Финчу. Посмотреть, узнает ли он его? Вспомнит ли? Но если Финч опознает его, что тогда? Кинуть его в пруд? Он смутно обдумал эту идею, ничего не планируя, а только играя с ней в воображении. Мили пролетали, словно какой-то безжалостный магнит притягивал его к себе. Он свернул на знакомую объездную дорогу, остановив машину в том же месте, где останавливал в прошлый раз.

Все изменилось, заметил он — и на холмах, и в роще. Деревья были почти голыми. Земля, на которой прежде росла какая-то трава, теперь казалась коричневой от плотного ковра опавшей листвы. Яркие тона осени сменило опустошение приближавшейся зимы. Морозный воздух покусывал кожу. Здесь уже был сезон смерти. Он пошел пешком, уверенный, что идет той же дорогой, которую избрал тогда. Его ноги ступали по следам, оставленным в то, другое время. Нет, здесь было две дорожки, две цепочки следов, параллельных друг другу. Одна — его, одна — Трис. Джо посмотрел в сторону и увидел ее. Она была прекрасна: ее белокурые волосы развевались на ветру, глаза сияли, и губы приоткрылись, когда она рассмеялась.

-- Я должен был жениться на Элисон Блейр,-- сказал он ей.

Но Трис не слушала его. И только все дальше увлекала в рощу.

-- Конечно,-- добавил он.-- я любил только тебя. С Элисон я не чувствовал ничего подобного. На самом деле она даже не нравится мне, и ей нравлюсь не я, а идея, что ее мужем будет футбольная звезда. Но теперь я перестал быть звездой, и у нее ко мне больше нет никаких чувств. А ее старик… Для него я только статья дохода, способная приносить деньги его корпорации… Но я был вынужден думать о будущем, ты же знаешь. Вот почему я хотел жениться на Элисон. Хотя всегда любил тебя. Только тебя.

Они подошли к озеру.

-- Я думал, они осушили его,-- сказал он.

Они, наверное, починили дамбу, а потом шли дожди. Да, дожди — о них говорила сырость в листьях под ногами. К тому же, это было не очень большое озеро. Трис выскользнула из его объятий и сбежала с холма. Она остановилась у кромки озера и стояла, вглядываясь в воду.

-- Ну, разве не прелесть?-- крикнула она, поворачиваясь к нему.

Он осмотрел периметр холмов. Теперь деревья были голые. Он мог бы увидеть мистера Финча, но не захотел высматривать его. Джо знал: здесь был человек, который наблюдал за ними. Мистер Финч на своем посту. «Они выглядели такой милой молодой парочкой, очень романтичной, можно сказать.» Да, мистер Финч всегда был на своем посту.

Джо присоединился к Трис у кромки небольшого озера.

-- Ой, взгляни,-- закричала она,-- тут лодка. Давай покатаемся.

Конечно, он должен был покатать ее. Ведь он ее так любил. Почему он не помнил об этом тогда? Джо отвязал лодку. Они выгребли на середину пруда и отдались на волю ветра.

-- Вода так и манит,-- сказал он.

-- Ты хочешь искупаться, Джо?

-- Да.

-- Ты с ума сошел. Она холодная, как лед.

Джо причалил к берегу. Он был пловцом, а если ты пловец, то должен плавать. Трис снова выгребла на середину, а он разделся до трусов и ринулся в воду.

-- Джо, ты получишь воспаление легких. Ты не замерз?

Вода была его естественной средой. Он ей принадлежал.

-- Я люблю плавать,-- крикнул он.

-- Ты поступаешь по-своему, Джо,-- ответила она,-- но я тоже хочу идти своей дорогой. Моя дорога — смерть.

-- Нет, забудь об этом!

-- Тебе меня не удержать. Я буду любить тебя вечно. И я хочу только смерти.

А он любил ее, и для него казалось счастьем помочь ей, если она так хотела умереть. Он был ее соучастником, но не убийцей, нет!

Он ринулся вверх, схватил планшир и перевернул лодку, Теперь она тоже была в воде, рядом с ним. Она взглянула на него — сначала с замешательством, потом с пониманием. Он хотел ее смерти, и поэтому она умирала, выполняя его желание. Она медленно погружалась вниз.

-- Я люблю тебя, Трис,-- крикнул он ей вслед.-- Не оставляй меня!

Джо нырнул. После неистовых поисков он нашел ее.

-- Я люблю тебя, Трис,-- прошептал он, прижимая ее к себе, расправляя ее белокурые волосы — волосы русалки, обвивавшие лицо.-- Ты одна, кого я люблю. Я понял это только теперь.

Взяв ее с собой, он нашел потопленную лодку и протиснулся под борт. Теперь здесь будет два тела, как и должно было быть тогда.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.