Марраи Вулф «Мексиканец»

Марраи Вулф «Мексиканец»

размещено в: Переводы, Рассказы, Читайка | 0

Теперь я расскажу обо всем. Расскажу, и надеюсь, как надо. Потребовалось пять лет, чтобы научиться рассказывать. Пять лет от времени ножей до времени пера.
Стояло лето, и Антонио опять смеялся надо мной. Вечеринка шла полным ходом, а мой кузен смеялся над мной, потому что я не отходил от окна и все время смотрел на город, на здания и фонари, уходящие далеко-далеко, пока их не проглатывала мгла.

-- Отойди от окна, Хуан,-- сказал Антонио.-- Город никуда не убежит.

Его друзья смеялись вместе с ним.

-- Он думает, а вдруг убежит,-- хохотал Пепе.-- Наверное, он боится, что полиция поймает его и вышвырнет обратно в Мексику.

Я с трудом оторвал взгляд от города и взглянул на них, на миг почувствовав холодную боль в желудке. Да, мысленно согласился я, именно это меня и страшило, хотя Антонио считал такие мысли глупостью. Антонио говорил, что раз я здесь, мне остается только выучить английский, и все будет в порядке.

-- Видал я олухов,-- произнес Мигуэль,-- но этот парень…

-- Этот парень — мой кузен,-- рявкнул Антонио.

В его голосе уже не было смеха. Он склонился к Мигуэлю, пронзив его холодным раздраженным взглядом.

-- Конечно,-- сразу согласился Мигуэль.—Тут все ясно.

Они снова перешли на английский. Я пытался слушать и хоть что-то понять, но почти ничего не разбирал. Они пили вино — то самое красное вино, какое я пил дома в Сан-Исидоро -- в горах Соноры. Комната была полна домашних запахов, ароматов вина, перца и чеснока. Но они были не такими, как в моем селе. Я снова смотрел на Лос-Анджелес, на улицы с пальмами, на бесконечный поток транспорта и людей. Еще несколько дней назад, я и не думал, что их так много на земле.

Мой кузен не знал, как ему повезло. Он был почти моего возраста -- месяца на три моложе меня -- и в свои семнадцать уже имел такую большую комнату, где нашлось место и для складной кровати, и для стульев, и для стола… Комнату, в которой он мог принимать друзей, не тревожа при этом маму, папу и сестер. У него была хорошая одежда. Он и его друзья носили блестящие пурпурные жакеты с нарисованными головами быков. «Бедже лос торос» — гласила надпись на жакетах. — «Долой быков». Антонио сказал, что это шутка.

-- Хуан, иди сюда,-- позвал Антонио.-- Выпей немного вина.

Я покачал головой.

-- Потом.

-- Он и так пьян от яркого света,-- сказал Мигуэль.

Пепе засмеялся вместе с ним. Но кузен молчал, и через минуту парни притихли и успокоились.

Я пересек границу две недели назад. Село казалось безнадежно далеким — и по расстоянию, и по времени. Трудно поверить, что там, в маленьком доме, мои братья и мать, как обычно, сидели за обедом и, может быть, беспокоились о том, где и как я теперь… Никогда туда не вернусь, пообещал я себе. А мой взгляд скользил мимо пожарной лестницы, через крышу напротив, через Чевиз-Ревин, к небоскребам и к бескрайним потокам транспорта на автострадах. Может быть, позже, подумал я, когда у меня будут деньги, я вышлю немного маме и братьям. Размышляя над этим, я мечтал о дне, когда отправлю почтовый перевод домой. Внезапно послышался стук в дверь. Это был стук, которым пользовались все друзья Антонио — два быстрых удара, пауза и потом еще два медленных удара.

-- Входи,-- крикнул Антонио.

Дверь открылась, и вошел еще один друг Антонио: короткий коренастый парень, которого они называли Выключателем. Я даже огорчился, что он пришел. Мне не нравился Выключатель, хотя я никогда не признавался в этом Антонио. Зачем наговаривать на друзей кузена? Но у Выключателя был рот без шнурков: он обзывал девушек грязными словами — и не только девушек из заведения мамы Ортегас. Я слышал, как он говорил грубости и о Розе, сестре Антонио, а она такая хорошая и милая. Однажды я видел, как он пытался прижать ее к себе, но она ударила его и обещала рассказать все брату. Тогда Выключатель рассмеялся и ушел, поплевывая на пол.

-- Это все, на что вы годитесь?-- спросил он.-- Сидеть за столом и пухнуть от вина, как старики?

-- А что еще делать?-- проворчал кузен.-- Может, хочешь сходить в Христианский союз молодежи?

Они захохотали. Я тоже засмеялся из вежливости, хотя и не понял шутки. Выключатель уселся на раскладушку рядом с моим кузеном и потянулся к бутылке.

-- Я тут узнал про одну вечеринку,-- сказал он.-- Куча еды и спиртного. Им не управиться с этой жратвой без нашей помощи.

-- Ты о ком говоришь?-- спросил Антонио.-- О каких-то тузах?

-- В таких местах полно охраны,-- вставил Мигуэль.-- Слишком жарко для драки.

-- Нет,-- сказал Выключатель.-- Это не тузы. Обычная вечеринка. Ее дает один паренек из «англо». Вы его знаете. Терри Флетчер с 60-й авеню.

-- А что?-- произнес Пепе.-- Неплохая идея. Ты думаешь, они обрадуются нашему приходу?

-- Да,-- захохотал Выключатель.-- Обрадуются.

-- Чего же мы ждем?-- закричал Мигуэль.

Мой кузен колебался. Он посмотрел на меня, потом на других.

-- Я не знаю, как быть с Хуаном,-- сказал он неуверенно.

-- Возьмем малыша с собой.

Выключатель повернулся ко мне.
-- Малыш, хочешь пойти на настоящий американский день рождения?

Мне не понравилось, как он это сказал. Но в его словах всегда был плохой подтекст.

-- Это фиеста?-- спросил я.

-- Да, да, точно. Именно фиеста.

-- Мне хотелось бы пойти,-- сказал я.

Антонио колебался. Он повернулся, подошел к шкафу и вытащил пурпурный жакет. Один рукав его был разодран, цвета поблекли, но на спине красовалась голова быка.

-- Хорошо, что я его не выбросил,-- сказал Антонио.-- Вот, Хуан. Надень его.

Жакет немного жал в плечах, но меня это не огорчало. Застегнув застежку, я взглянул на свое отражение в треснувшем зеркале на двери стенного шкафа. Теперь у меня была настоящая американская одежда.

-- Пошли,-- торопил Выключатель.

В большой общей комнате мама Лопез заканчивала уборку. На ветхом стуле в углу сидела Роза.

-- Привет, малышка,-- сказал Выключатель.
Девушка отвернулась от него. Ее взгляд скользнул по Пепе, Мигуэлю и Антонио.

-- Хуан, ты тоже с ними?-- спросила она и с укором посмотрела на меня.

Я не понял, почему ее голос звучал так глухо.

-- Да,-- ответил я.-- Мы собираемся на вечеринку.

Она протянула мне руку. Ее рука была мягче моей. Роза казалась такой красивой, что я мог бы любоваться ею часами. От нее пахло мылом и духами. И еще тем нежным женским запахом, который исходил от девушек Сан-Исидоро.

-- Не ходи, Хуан.

Выключатель засмеялся. Мама Лопез повернулась к нему, словно хотела что-то сказать. Сердито покачав головой, она тяжело вздохнула.

-- А ты не хочешь на вечеринку, Роза?-- спросил я.

-- Нет.

Она повернулась спиной ко мне.

-- Идем,-- сказал Антонио и зашагал к двери.

Он произнес это с каким-то смущением. Я последовал за ними, удивляясь поведению Розы. Может быть, в Лос-Анджелесе девушкам нельзя ходить на вечеринки. Но она зря обиделась на меня. Ведь я еще не знал обычаев этого города. С момента моего приезда прошло две недели, и меня уже не пугали машины. Не пугало и то, как кузен вел автомобиль. Он вклинивался между машин и вытеснял их с полосы. Водители сигналили и орали на него, но Антонио не обращал на них внимания. Минут через десять мы съехали с автострады и повернули на широкую тихую улицу с большими домами на каждой стороне, с газонами, рядами клумб и деревьев.

В конце квартала один из домов был полностью освещен. Через открытые окна доносилась музыка — странная музыка гринго, которую я так никогда и не научился любить. Слышался смех -- смех женщин и мужчин. Когда мы остановились перед домом, я пожалел, что Роза не поехала с нами. Хотя, возможно, женщин сюда брали из заведения мамы Ортегас.

-- Там впереди машина Луиса,-- сказал Выключатель.-- Я предупредил, чтобы он и Баррос встретили нас здесь. Лучше пусть будет семь-восемь парней, тогда можно вести игру в наглую.

Мы приближались к дому, музыке и смеху. Из другой машины вылезло трое парней, которых я никогда до этого не видел. Они присоединились к нам. У них тоже были пурпурные жакеты.

-- Постучать,-- спросил один из них.

-- Нет,-- отозвался Рубильник.-- Обойдемся без стука.

Он распахнул дверь, и я увидел огромную комнату, чем-то напоминавшую комнаты из фильмов. Мебель сдвинули к стенам, и в центре танцевали пары. Там было много девушек в ярких платьях. Парни, подтолкнув меня, прошли внутрь. А я стоял в дверях и смотрел. Мне и во сне не снилась такая вечеринка. И я до этого не верил, что бывают такие дома — ну, может, только в Голливуде. Везде блестящие полы, огромные окна во всю стену, а за одним окном виднелась залитая светом терраса с плавательным бассейном.

Не знаю, как долго я осматривался, но музыка вдруг стихла. Сначала одна, а потом и другие пары стали оборачиваться и смотреть на нас. Еще минуту назад комнату наполняло эхо голосов. Парни и девушки смеялись и говорили под музыку. Но как только они заметили нас, смех оборвался.

-- Что случилось?-- спросил я по-испански.

Мне никто не ответил. Выключатель прошел через зал к заваленному едой столу, который находился у дальней стены. Люди расступались на его пути. На другом конце комнаты стоял какой-то парень. С ним была девушка. Увидев Выключателя, она отступила за спину юноши. В ее напряженной позе чувствовался страх.

-- Привет, Терри,-- сказал Выключатель.

-- Что тебе здесь нужно?

Какими бы ни были мои знания английского, я понял, о чем он говорил. Но меня смущал его сдавленный придушенный голос.

-- Ладно, Терри, мы же знаем, что ты только по ошибке не послал нам приглашение. Мы знаем, как ты хотел, чтобы мы пришли…

Было так тихо, что я слышал, как кто-то плескался в бассейне. Кто-то прыгнул с невысокого трамплина и неудачно вошел в воду. Брызги полетели в стороны, и пара девушек в ярких купальниках весело захохотали. Они не смотрели в нашу сторону. Они нас еще не видели.

-- Ладно, Выключатель,-- сказал Терри.-- Все нормально.

Он отошел от стола и показал рукой на еду — на куски мяса, нарезанные в виде рыб, на сыр и другие продукты, о которых я не имел понятия.

-- Налетайте.
Кузен Антонио схватил кусок хлеба и ломоть мяса.

-- Это именно то, за чем мы пришли,-- сказал он.

Его голос казался каким-то чужим и грубым, как речная галька. Он тоже смущен, подумал я. Заметив, что мой кузен тоже нервничает в таком огромном доме, я почувствовал себя лучше и, улыбаясь, подошел к ближайшей паре.

-- Привет, я Хуан.

Все-таки довольно странно слышать свой голос, когда говоришь по-английски.
Девушка тут же отвернулась от меня. Парень, который был с ней, белокурый такой паренек примерно моего возраста, чуть слышно пробормотал «Привет» и как-то странно посмотрел мимо меня. Его кадык нервно прыгал в горле то вверх, то вниз. Из соседней комнаты вышли пожилые мужчина и женщина.

-- Я Ральф Флетчер,-- произнес мужчина.

Его голос звучал очень громко в застывшей тишине.

-- Это мой дом. И мне кажется, ни я, ни мой сын вас сюда не приглашали.

-- Да не тужьтесь так, мистер Флетчер,-- ответил Выключатель.-- Мы на вас за это не в обиде.

Женщина бочком пробиралась к телефону, который стоял на этажерке у окна. Выключатель сделал пару шагов и оказался на ее пути. Улыбнувшись ей, он сунул руку в карман и вытащил нож. Женщина застыла на месте. Ее грудь вздымалась от волнения. Она быстро отошла назад к мужчине.

-- Спокойно, Марта,-- сказал мистер Флетчер.

Выключатель со щелчком раскрыл лезвие. В зале стало еще тише. Он и меня заставил нервничать. Я уже видел его игры с ножом. Он всегда забавлялся с ним, иногда бросая его, а иногда просто выдвигая и складывая лезвие.

-- Вы собрались позвонить кому-то, миссис Флетчер?-- спросил он.-- Неужели вы хотите испортить эту вечеринку?

Выключатель поднял телефонный шнур.
-- Конечно, не хотите,-- произнес он, резанув шнур ножом.

Два обрезанных конца упали у его ног. Зачем ему понадобилось резать шнур? Я этого не понимал. Вообще не понимал.

-- Давай музыку!-- крикнул он.-- Что-нибудь веселенькое!

Кузен Антонио схватил девушку, стоявшую рядом. Ее парень начал было протестовать, но потом передумал. Заиграла музыка. Настоящее бейле, с добрым грохотом барабанов, который мне всегда нравилось слушать. Настоящая музыка фиесты. Девушка выглядела немного оцепеневшей, но Антонио был превосходным танцором. Он знал все выверты и штучки и вел ее, как хотел, а остальные парни и девушки толпились в стороне и смотрели на них. Да и любой, я думаю, был бы не прочь посмотреть на моего кузена, когда он танцевал по-настоящему. Чуть позже Пепе, Мигуэль и другие наши парни тоже присоединились к танцу. Выключатель по-прежнему стоял у стола, беседуя с мистером и миссис Флетчер. Я не слышал, что он им говорил — мешала музыка. Но потом он обернулся, посмотрел на ребят, которые пришли на вечеринку раньше нас, и крикнул:

-- Эй, вы, олухи, давайте, танцуйте. Нечего тут стоять и глаза таращить!

Праздник начался снова, и все танцевали, но не так, как прежде. И самое главное, никто уже не смеялся. Наверное, из-за Выключателя и его ножа. Я повернулся к девушке, с которой поздоровался раньше. Она выглядела испуганной.

-- Не хочешь потанцевать?-- спросил я.

Она молчала. А парень, который был с ней, подтолкнул ее вперед.

-- Не зли их,-- прошептал он.

Я танцевал с ней, пока музыка не поменялась на какую-то не очень веселую. В моих руках девушка была как свинец. Нет, подумал я, она не из заведения мамы Ортегас. Она совсем другая, хотя и такая же неприветливая. Я попробовал танцевать с другой девушкой, но и эта оказалась не лучше. Эх, если бы мы взяли Розу, подумал я. Наверное, она никогда не видела такой вечеринки. Через некоторое время мне надоело танцевать. Чем дольше я оставался тут, тем больше она меня разочаровывала. Мне такая фиеста не нравилась. Никто не веселился. Хотя, подумал я, они веселились, пока мы не пришли сюда. Может быть, нам не стоило приходить. Может быть, они не хотели нас видеть.

Меня расстроили мои мысли. И даже пурпурный жакет уже не помогал. Я вышел на террасу, пройдя мимо миссис Флетчер, которая выглядела очень бледной и усталой. Да, что-то было не так. Я знал это точно. Но вот что именно?
Теперь никто не купался. Все ребята вылезли из бассейна и жались кучкой на дальнем конце террасы у трамплинов. Внезапно я увидел Выключателя. Он был с моей стороны бассейна -- у домика, который я сначала принял за туалет (потом оказалось, что это была подсобка). Он разговаривал с девушкой. Кузен Антонио танцевал, и я не хотел ему мешать. Пепе и Мигуэль тоже танцевали. Я подумал, что надо идти домой. Мне не нравилась вечеринка. В ней не хватало духа фиесты. По крайней мере, мне так казалось. И я не хотел больше оставаться здесь.

Надо было сказать кому-то, что я ухожу. Не хотелось, чтобы кузен беспокоился потом обо мне. Я пошел к Выключателю. Мне не нравилось разговаривать с ним, но он был ближе остальных. Как только я направился к нему, он открыл дверь домика и шагнул туда, втащив за собой девушку. Она закричала, а потом я услышал, как ее голос затих, словно рука Выключателя зажала ей рот. Я остановился и посмотрел на ребят с другой стороны бассейна. Они были слишком далеко и ничего не слышали. И, может быть, даже не видели, что произошло.

Я не знал, что делать. Может быть, такое всегда происходит на вечеринках Лос-Анджелеса. Хотя мне в это не очень верилось. Мой кузен не стал бы заставлять девушку идти с ним, если бы она кричала и вырывалась. Я вспомнил день, когда Выключатель трогал Розу. Как это ее рассердило.

-- Эй!-- крикнул я.-- Выключатель!

Дверь домика оказалась незапертой. Я толкнул ее и вошел. В темноте были видны только неясные контуры двух фигур, катавшихся по полу у дальней стены. Я услышал приглушенные стоны девушки.

-- Отпусти ее,-- крикнул я.

-- Лучше не вмешивайся, парень…

Теперь я их видел. Выключатель одной рукой прижимал руки девушки, а другой закрывал ей рот.

-- Иди отсюда, придурок,-- прошипел он.

-- Я не выйду, пока ты ее не отпустишь.

-- Что ты за нее волнуешься? Она пута, понимаешь?

-- Тогда почему она плачет?

Я подошел к нему. Я знал, что бесполезно убеждать его. Нужно было заставить его отпустить эту девушку. И теперь я знал, что был прав, питая неприязнь к нему. Меня удивляло только одно: почему с ним дружил мой кузен? Выключатель был плохим человеком. Он все больше подминал под себя девушку, сжимая ее сильнее и сильнее. При моем приближении он оттолкнул девушку в сторону, вскочил на ноги и вытащил нож. Я увидел тусклый отблеск сверкнувшего лезвия.

-- Убирайся отсюда, кретин!

Его слова пробудили во мне ярость. Девушка съежилась у стены. Ее платье было разодрано от плеча, открывая грудь, но в тот момент она, наверное, не понимала этого. Я взглянул на ее хрупкую фигуру и подумал: нет, она не пута, она еще ребенок. Девушка всхлипнула и прикрыла грудь рукой, все дальше отползая от нас. А я пошел на его нож. Теперь он меня не смущал. Теперь я не мог ограничиться извинением Выключателя. Он был плохим, и у меня не оставалось сомнений, насколько он плох. Я должен был помочь девушке. Лезвие ножа метнулось ко мне. Я засмеялся. Я и сам играл с ножом — там, в горах.

Прыжок в сторону, и нож прошел мимо. Но я не рассчитал и почувствовал, как порвался на локте мой пурпурный жакет. И тогда, прежде чем Выключатель ударил снова, я сжал его запястье одной рукой, предплечье — другой, перевел его корпус вниз и тут же ударил ногой. Он завопил и рухнул на пол. Не знаю, возможно, я сломал ему руку.

-- Если хочешь драться с ножом, научись сначала им пользоваться,-- посоветовал я.

В нашем селе имелась дюжина мужчин, посерьезнее Выключателя. Даже я был лучше, хотя острое оружие мне не очень нравилось. Он стонал на полу. Я подобрал его нож, сложил лезвие и бросил в карман жакета. Потом повернулся к девушке. Она отпрянула назад. Она по-прежнему скулила, и ее руки судорожно закрывали обнаженную грудь. Она скулила даже тогда, когда я вытащил Выключателя из домика под яркое освещение террасы.

Первыми ко мне подбежали Флетчеры. Они стояли и смотрели на нас. Через минуту начали подходить другие пары. Они оставили танцевальный зал и теперь толпились вокруг бассейна.

-- Извините меня,-- сказал я.—Он хотел обидеть девушку.

Они ничего не ответили.

В полицейской машине, по пути в участок, Выключатель всю дорогу отворачивался от меня. Но я был даже рад этому. У меня и так хватало забот. Наручники заставили меня поверить, что я действительно совершил что-то ужасное, за что буду теперь наказан. Что-то гораздо худшее, чем переход через границу без документов. Полицейская машина свернула на автостраду, и город проносился мимо нас, пока впереди не показались огни большого здания.
Мне хотелось выпрыгнуть, удрать в город и бежать, бежать. Но я не мог. Я знал, что теперь уже ничего не сделаешь.

Когда мы подошли к камерам, двое полицейских оттащили меня от Выключателя и провели в маленькую комнату. Они начали задавать мне вопросы о том, что случилось, но говорили по-английски слишком быстро, и я мало что понимал. Только кивал им головой.

-- Позови Хосе,-- сказал один из них.-- Пусть он поговорит с мальчишкой.

Я не знал, что делать. Я не знал, говорить мне о Выключателе или нет. Все-таки он был другом моего кузена. А потом я увидел, как открылась дверь, и как вошли Флетчеры — мать, отец и сын. Я стал смотреть вниз, на свои руки. Мистер Флетчер подошел ко мне.

-- Хочу поблагодарить вас,-- произнес он.-- Я помогу вам, чем смогу.

-- С девушкой все в порядке?-- спросил я.

-- Она очень перепугалась,-- ответил он.-- Вы же знаете, что могло произойти.

Я кивнул. Я подумал о Розе, вырывавшейся из рук Выключателя. Вспомнил, что Роза всегда избегала его и никогда не оставалась с ним, если он приходил в дом, а Антонио не было.

-- Он плохой,-- сказал я.

Полицейский только что вошедший в комнату, приблизился ко мне. Он был мексиканцем, и когда я увидел его, на душе стало гораздо легче.

-- Да,-- сказал он по-испански.-- Он плохой, все верно.

Потом спросил, что произошло. И я рассказал мексиканскому полицейскому обо всем. Он не был грубым, как другие, не кричал на меня. Он только кивал головой, а потом произнес:

-- Да, теперь я понимаю, почему ты так сделал. Да, понимаю…

Выговорившись, я почувствовал себя лучше. Мне было хорошо даже тогда, когда они отвели меня в одиночную камеру, где больше не было слышно, как Выключатель проклинает меня. А утром пришла вся семья — Антонио, Роза и мама Лопез. Мама только плакала. Роза подошла ко мне, и ее ладони встретились с моими пальцами на проволочной сетке, отделявшей меня от комнаты посетителей.

-- Ах, Хуан. Я говорила: не ходи туда.

-- Ты была права.

Ее пальцы были холоднее моих. Она казалась такой прекрасной. Намного лучше девушек из прошлой ночи, подумал я. Мне было больно смотреть, как она плакала.

-- Но если бы я не пошел, там могло произойти несчастье. Ты же знаешь, что сделал бы Выключатель с той девушкой.

-- Я не знаю,-- всхлипнула она.-- Я не знаю…

Она отошла от меня к маме Лопез. Подошел Антонио. Пока Роза говорила со мной, он стоял в стороне, наблюдая за нами.

-- Надеюсь, ты доволен, Хуан,-- сказал он.-- Эх, кузен! Подумать только! Мой двоюродный брат оказался стукачом!

Я с удивлением посмотрел на него.

-- Они отправят Выключателя под суд,-- продолжал Антонио.—Мне кажется, ты знал об этом, а? Хуан?

Я пожал плечами. Если они так сделают, то это будет правильно. Если Выключатель такой дурной, то ему нечего оставаться на свободе и обижать других людей.

-- А мы заботились о тебе,-- говорил Антонио.-- Мы дали тебе кров. Мы приняли тебя в семью.

Он плюнул на пол.

-- Ты беглая крыса! Вот ты кто! Ну, что ты полез в дела, в которых ничего не смыслишь?

Его глаза больше не были глазами Антонио. Они казались гадкими, словно он действительно ненавидел меня. Словно хотел убить, случись такая возможность.

-- Ты настучал на него! Будет лучше, если они тебя вышлют, Хуан. Будет лучше, если они выкинут тебя обратно в Мексику. А если ты останешься здесь, то тебе не жить. Ты слышал меня, придурок?

Из всего, что он наговорил, я понял одно: меня депортируют. И я поверил ему. Они вышлют меня. Я всегда знал, что это произойдет, как только полиция поймает меня.

-- Прости,-- сказал я.-- Прости, если я причинил тебе столько хлопот.

Он начал отходить, но повернулся и рванулся к проволочной сетке.

-- Жакет,-- закричал он.-- Снимай его! Прямо сейчас! Слышишь? Зачем я дал тебе его? Тебе…

Я снял жакет. Я чувствовал себя хуже некуда. У меня уже никогда не будет такой одежды — хотя он и был выцветший, порванный, с большой дырой на локте, которую прошлой ночью сделал Выключатель.

-- Брось его на пол,-- закричал кузен.-- Я хочу убедиться, что у тебя не будет его, когда ты вернешься в Мексику.

Я разжал пальцы, и жакет упал. Мне хотелось объяснить ему, как все произошло, но я не мог. Я не знал обычаев, и потом даже если бы знал их, то, наверное, все равно не смог бы ничего объяснить. Получалось так, что Антонио позволил бы Выключателю насиловать ту девушку. Я ничего не понимал. Я посмотрел через его голову на Розу. Она перестала плакать и стояла, словно статуя -- словно горе превратило ее в камень. Когда вошли конвоиры и повели меня прочь, она помахала мне рукой.

-- Адиос, Хуан,-- сказала она.

Не «хаста ла виста» — «до встречи» -- а формальное и окончательное «прощай».

-- Адиос, Роза.

Она ушла, и грузовик с решеткой повез меня и других мексиканцев, перебравшихся через границу на сезон урожая. Он повез нас к границе. Здесь не было окон, но охрана позволила мне подойти к заднему борту и смотреть через толстую решетку. За мной тянулась автострада, небоскребы и город, еще спавший в это раннее утро -- гигантский и прекрасный город, который я уже никогда не увижу.

Оставить ответ

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.